Поговорим о сексе

Собственно, питерцы очень мало говорят о сексе. А если всё же заговорят - то скорее об его отсутствии. Ну, или об извращениях, которые они не рискнут опробовать на практике. А так, чтобы просто говорить, ради разговора - нет, нет и нет.

Москвичи запросто говорят о сексе, переходя на эту тему во время деловой беседы и не делая различий между личным и общественным. Они давно научились не краснеть и не хихикать, когда разговор заходит об Этом - обычная ведь вещь, вы чего? Все же Этим занимаются. Или вы не занимаетесь? А? А?

Для москвичей секс часто - продолжение разговора. Что не договорили днём - допоймём ночью. Шли по тропинке, нырнули в приятное озеро, вынырнули утром и пошли по тропинке дальше, а может и по разным тропинкам. Никаких воспоминаний обязательств ответственностей, только приятное послевкусие.

Дружеский секс - очень московское явление. "Остаться друзьями" для москвичей значит - после того, как между ними что-то было, дружеские отношения остались прежними, доверительными и без нелепых претензий . "Остаться друзьями" по-питерски - это значит отказаться от секса, чтобы не потерять дружбу.

После хорошего секса питерец поёт в душе. А москвич после хорошего секса поёт в лифте.

Когда все прочие средства общения испробованы, но чего-то всё же не хватает, питерец вспоминает про секс. Если уж питерец решил заняться сексом - это всерьёз. Это не просто так, чтобы время скоротать, у него намерения! Он согреется сам, согреет партнёра (ов) и заодно весь квартал осветит. Термин "жарить" - очень питерский по сути.

Летом в Питере бывают белые ночи. Это питерцы, медленно и тяжело пережившие осеннюю меланхолию, зимнюю апатию и весеннюю депрессию, наконец решились и пошли на приступ. Выходит из дома один питерец и идёт на приступ, а навстречу другой - тоже на приступ, и как раз к нему.

Москвичи не ходят на приступ ни летом, ни зимой. А вместо весенней депрессии у них бывает весеннее обострение: все чувства обостряются и в воздухе, как будто волшебным образом соткавшись из самого воздуха, возникают светящиеся стрелки, невидимые посторонним людям. Стрелки эти указывают каждому москвичу подходящую ему пару. Если взглянуть на весеннюю Москву с высоты птичьего полёта, то кажется, что город опутан светящейся паутиной. Но это не паутина, это - весеннее обострение.

Весной, осенью, зимой и летом москвичу совершенно необходимо наличие соперников. Если соперников нет - их можно придумать. В ход идут бывшие одноклассники, вон тот похотливый старикашка за соседним столиком, твой тренер по йоге, мужик из киевского филиала, который к вам каждый месяц мотается, как к себе домой, и так далее. Соперники, даже вполне реальные - они, конечно, для москвича никакие не соперники, а так, массовка. Прекрасная дама сидит в вип-ложе и ждёт, когда рыцари съедутся в честном поединке, чтобы завоевать её благосклонность, а рыцари скачут по полю, не замечая друг друга, и каждый ищет себе достойного противника. И тут самый нетерпеливый рыцарь восклицает: "Да вот же он!" - и пока терпеливые рыцари крутят головами - хвать даму из ложи, и бежать.

Для питерца соперники - соратники и друзья. С ними можно поговорить - ведь есть, как-никак, общий интерес. А потом сдружиться. А потом и вовсе забыть о том, что вы когда-то были соперниками. Прекрасная дама сидит в вип-ложе, ждёт, когда рыцари начнут убивать друг друга в неравной битве, а она, с белым платочком наперевес, выскочит в самый подходящий момент и сделает спонтанный, но правильный выбор. Но рыцари уже далеко ускакали. Брать штурмом далёкую красную мельницу.